Полищуки - народ, который народом никто не считает

 
 

Полищуки - народ, который народом никто не считает




Полищуки - народ, который народом никто не считает

Украина, Полесье,ПОЛЕЩУКИ



 Полищуки - народ, который народом никто не считает

 

Середина первого. тыс. до н. е.знаменувалась расселением на просторах Восточной Европы балто-славян, сообщество которых вследствие исторических обстоятельств распадается на две большие самостоятельные этносы - балтийский и славянский (1). Со временем, на протяжении веков между балтами и славянами творится языково-этническое более-менее стабильное разграничение примерно по Припяти и ее левом притоке Ясельді (2). Прародину славян локализуют именно в Украине, где славянстве после отделения от балтов сформировалось в отдельный індоєвропейський этнос и откуда славянские племена, за исключением предков украинцев, расселились в III-VI вв. на новые родины. Славяне прослеживаются в частности в племенах лужицкого, высоцкой, поморского и тшцинецької культур - последнее тысячелетие до н. э. Большинство исследователей к славян относит племена зарубинецкой культуры III в. до н. э. - II в. н. э.

 


Безусловно, славянами и еще и протоукраинцами были носители черняховской культуры II-VII вв. Черняхівців византийцы называли антами. Есть предположение, что западная часть антов-черняхівців в истории известна под именем дулебов. Логика развития славянства Украины после славянских расселений с прародины сведению: славянство Украины (антсько-дулібське), в том числе славянстве полесское, неизбежно эволюционирует в свое историческое и этническое продолжение - в украинство.

 

От VII-VIII вв. Полесье и Волыни характеризуются захоронениями с парными могилами и поселками . Археологической родства полісян и волынян в деталях соответствует принадлежность наречий Полесье, Подляшье и Волыни к совместной західнополіської группы говоров северного диалекта русского языка (4).

Севернее Припяти, Ясельди и Нарвы, то есть в Беларуси, все еще живут не белорусы, не славяне вообще, а племена штрихованої керамики, балты то есть, - летописное «литва» (литовцы), голядь, ятвяги, земгалы, потомки німанської культуры. Эту территорию, восточную Прибалтику и Белоруссию, предки балтов заселяли фактически от неолитических времен. Именно на территории Беларуси балты и сложились как этнос. Есть, следовательно, основания прародиной балтов считать именно Беларусь. Славяне (кривичи, дреговичи, радимичи) в пределах Беларуси появляются довольно поздно - не ранее VI в. (7).

Процесс формирования белорусской народности - это постепенная и, если судить по ее результатам, достаточно интенсивная славянизация заселенного сплошь балтами пространства от Припяти до Псковского озера и среднего Немана до верхней Оки. Завершился этот процесс уже во времена Киевской Руси. В результате успешной славянизации балтских племен в VII-X вв. в Восточной Европе возникает новая народность, славянская языковой и культурно, но в основном балтская антропологически, - белорусы.

В многовековых украинско-белорусских отношениях основательно, особенно в судьбе Берестейщины, влияла силу Полесской розмежованої линии /ПРЛ/: от Днепра на запад прип'яттю до устья Горыни - через Вигонівське озеро - верховьям Ясельди и Нарвы. Живучесть и неизменность ПРЛ объясняется совпадением ее с естественной границей - прип'яттю. Разграничительная линия в VIII-Х ст. без осложнений и существенных территориальных изменений с границы славянском-балтийской трансформировалась в украинско-белорусскую границу ,которая существует до сих пор (10).

Власти Киева на украинские земли, западные по крайней мере, ширилась около ста лет. Окончательно Волынь, Полесье в пределы «империи Рюриковичей» попали за Владимира Великого. Подчинение Киеву укрепило и оздоровило полесское украинство, интегрировал его в политические, этнически-культурные и экономические процессы, которые происходили на всех объединенных украинских землях. Киевская Русь окончательно поглотила в государственном горниле племена и консолидировала их в одну украинско-русскую народность. Железными женами Киев защитил Волынь и Полесье от ятвязького, польского и литовского нашествия. Киеву, наконец, восточное славянство обязан свободным или несвободным присоединением к ценностям христианской цивилизации. Издавна бытует убеждение, будто политику Руси в основном было направлено на отношения с Византией и Болгарией и на борьбу со степью. Отношение Киева к Полесья говорит о другом. Здесь видим частыми гостями ли не всех великих князей: Владимира Великого, Ярослава Мудрого, Святополка Владимировича, Владимира Мономаха. Из Киева на Гданьск, то есть в Европу, по Припяти, Буговые и Висле, через Полесье и Подляшья, пролягало одно из важных ответвлений торгового восточноевропейского пути «из варяг в греки». О причастности к этой магистрали Полесья свидетельствует ряд денежных сокровищ, обнаруженных вдоль водных путей на Киев.

Отношения между украинцами и белорусами в Киевской Руси, в фокусе которых вряди-годи попадает Полесья, складываются отнюдь не братские, как можно было бы надеяться учитывая пресловутые концепции о единый древнерусский народ и про Киевскую Русь как колыбель трех братских народов. Київсько-полоцкое противоборство, или вернее подавления Киевом Полоцка, продолжается в течение почти всего существования государства Русь, выливается раз в кровавые походы, разрушения, плен. Со стороны Киева - это попытка что угодно-будь удержать Полоцк и всю, разумеется, Беларусь в орбите своих государственных интересов. А Полоцк - наоборот, вопреки славянской культурной, религиозной близости чтобы что угодно-будь пытается вырваться из братских объятий Русі.Хоча Походы русских жен на северо-запад украинских земель - на Буг, Ясельду и Нарву целью имели защиту этих этнически украинских территорий от все более частых ятвязьких, а затем и литовских набегов. Эти походы, к слову, дают представление о том, насколько Киев считал Полесья своими украинскими землями и насколько готов был их защищать, как показывают факты, защищал Киев Полесья и последовательно, нерахуючись со временем и средствами. Первой задокументированной поражения ятвягам нанес Владимир Великий 981-83 гг. - за грабеж на Полесье.

Хроника київсько-полоцкого антагонизма, известная ее часть во всяком случае, начинается в IX в., когда по свидетельству летописи, Аскольд и Дир «воєваша полочан». За что, не известно, но можно предполагать: за неповиновение Киеву, за создание собственной княжеской династии, за попытку выставить свои счета на путь «из варяг в греки», который пролегал через Беларусь.

В 975-76 гг. Владимир Великий разрушил Полоцк, уничтожил Рогволодовичів, согласно тогдашних норм ограбил город и окрестности. Не удивительно, что современные белорусские литераторы взяли себе за обычай трактовать «Ясное Солнышко» в образе змея о трех головах.

Десятки походов на ятвягов, литовцев и на Полоцк сделал Ярослав Мудрый. Воевал в частности полоцкого князя Брячислава Изяславича, сродника своего, внука Рогнеды Полоцкой и Владимира Великого, - за попытки избавиться от нелюбимой полочанам зависимости от Киева.

На Полоцк в 1127-28 гг. ходил Мстислав Владимирович - полоцких князей за те самые, с точки зрения Киева и Турова, вины взят в плен и сослан в Византию, а Полоцкое княжество отдано под протекторат Изяславу Мстиславичу, князю турівському (15).

Административно-политическая карта Полесья на середину XII в. приобретает следующий вид. Побужье с Берестям и Дорогичином (подляшским) находится под доминированием князей владимирских (волынских), как земля, от дулебов и волынян, волынская. Княжество Турово-Пинське в дальнейшем остается «волостью киевской», возможно, как земля хотя бы на половину деревлянська.

Совершенно очевидно, что правобережная часть княжества с Туровом и Пинськом - это земля деревлянська и на запад от Горыни волынская. За это говорит дальнейшее развитие здесь украинства. Зато левобережья Припяти принадлежало, без сомнения, дреговичам, протобілоруському племени, «...вообще не определенном особым политическим и культурным розвоєм» (16).

В первой четверти XIV в. с ослаблением Галицко-Волынского государства литовцы вытеснили Юревичей из стольного на то время Пинська. Потомки Юревичей превратились в служебных князей на Волыни, из них потом проросли известные магнатские династии украинских князей Острожских, Несвицьких, Порицьких, Святополк-Четвертинских, Вишневецких, Збаражских-Корибутовичів.

Население Полесья была заинтересована в господстве сильного Киева, способного эффективно защищать окраинные земли от иностранного порабощения. По свидетельству летописей и данных археологии культура быта и уровень хозяйства на Полесье в сутки Киевской Руси, особенно в центре края, не уступали другим провинциям. На раскопанных городищах XII в. выявлено немало красноречивых вещей, предметов ремесел, сельскохозяйственного утварь, шахматные фигуры, гребінчик с выписанной азбукой.

Киевская Русь, подчинив восточных славян, белорусов и россиян, произвела на их историческое развитие значительное влияние, обеспечила им защиту от внешней опасности, прежде всего, со стороны степи, а в случае с Беларусью - и со стороны ятвягов и Литвы. Само понятие «восточные славяне» витворилося благодаря господству Киевской Руси на данном пространстве.

Упадок Киевской Руси после периода государственного могущества, вызванный неконтролируемым процессом дробления на уделы, обусловил трагические последствия татаро-монгольского нашествия, сказался негативно на дальнейшей судьбе украинского народа, обрек на неуспех объединительную и оборонную политику Галицко-Волынского государства, привел в конечном счете к потере независимости. В исторической памяти украинского народа Киевская Русь мыслится однако как самая блистательная эпоха, эпоха, больших возможностей и свершений. Именно так видится наследие Киевской Руси с точки зрения Полесья.

Галицко-Волынская государство Романовичей, «королевство Русское», виокремившись с Киевской Руси, продолжала политику Киева, направленную на сбор украинских земель и их государственную консолидацию. Неотложной реализации программы объединения требовала прежде всего безопасность страны, осознание причин упадка Киевской Руси. В делах внешних на переднем плане стояли контрмеры против венгерского и польского вмешательства, что заметно активизировалось после смерти в 1205 г. князя Романа. Монгольское нашествие с ее руиной и силой накинут режим зависимости от золотоордынских ханов с постоянным грабежом и пленом забирали ли не всю энергию народа, государства и княжеской администрации. Промедление также не терпели оборонительные меры против непрекращающихся литовских и ятвязьких наскоков. Меры против литовцев и ятвягов имели первостепенное значение прежде всего для Полесья и Подляшья, географически со стороны Литвы очень уязвимым. Этим двум северным украинским землям еще донимали определенное время агрессивные действия рыцарей-крестоносцев, пока Даниил Галицкий не остановил их разгромом в 1237-1238 под Дорогичином над Бугом.

 

Волынь

Бассейн Припяти был колыбелью славянства. Ареал Горыни и Случа был заселен в основном дреговичами. В нижнем течении Горыни их достопримечательности доходят до Теребежова. Там, где начинались болотные поймы, начинаются волынские памятники, в частности Городец, Корост, Немовичи, Берест... В X веке на этих припятских землях дреговичей возникло Туровське княжество, которое вошло в состав Киевской Руси. По смерти Мстислава Великого в 1132 году единство земель Киевской Руси оставалась чисто номинальной. Земли, на которых возник городок Степань, стали пограниччям Во-линської и Туровской земель. Процесс распада Туровского княжества ускорился во второй половине XII веке при сыновьях Юрия Ярославича. Сильнейшим відламком Туровского княжества стало Пинское княжество, от которого, в свою очередь, в XIII веке отделился удел Дубровица. Дубровицкий князь Александр погиб в 1223 году в битве на Калке. Пінські и дубровицькі князья пытались расширить свои владения за счет Волынских земель, используя сложное положение Романовичей. Особая активизация их деятельности приходится на 1228-1232 годы, когда велась борьба за наследство луцкого князя Мстислава Немого и его сына Ивана.
Наверное, в этот период на границе волынских владений и возникло Степанське княжество. В период после монгольского погрома 1240-1241 лет не было условий для строительства новых городов, а кроме того, Даниил Галицкий и его брат Василько Романович прочно овладели ситуацией в регионе. Турово-Пінські князья стали их вассалами и не могли бы заложить новое княжество на волынской границы. Степанский князь Иван Глебович, как и его сын Владимир, а может, и отец, были вассалами волынских князей. К сожалению, сведений об их деятельности не сохранилось. Мы вообще очень мало знаем о нашей истории в XIII-XIV веке. Известный польский генеалог И. Вольф считал, что потомки пінських князей вигасли и уступили место литовским князьям из династии Гедиминовичей. Примерно под 1387 год упоминается князь Семен Степанский. Вольф, а за ним и другие исследователи считали Семена младшим братом пинского князя Василия Михайловича. Убеждать в этом не можем, потому что нет документальных оснований. Ряд Рюриковичей уцелел на своих столах, став вассалами Гедиминовичів. . В первой половине XV века этот край упоминается в числе владений Свидригайла Ольгердовича, который осуществил попытку разорвать польско-литовскую унию и возродить литовсько-русскую державу. В числе других князей, которые поддержали Свидригайла, были и князья Гольшанські. Возможно, они были в родственных связях с предыдущей династией. Похоже, что через эти или другие причины Свидригайло Ольгердович передал степанский удел князю Михаилу Семеновичу Гольшанському по прозвищу Болобан. Михаил Болобан некоторое время был киевским воеводой и выступил во главе войска против Петра Монтикірдовича. Он погиб в 1434 году в битве под Вількомиром как сторонник Свидригайла Ольгердовича.

Берестейская Земля от славянских еще времен принадлежала к Волыни. Это аксиома. Турово-Пинське княжество после упадка Киева переживало период удельной независимости, пока не нарядилась в силу Галицко-Волынская государство. С тех пор Пинськ, имея номинально княжество, династию, войско, должен в каждом конкретном случае считаться с мнением протектора с Владимира. В операциях против ятвягов и литовцев галицко-волынское войско систематически и без предупреждения ходило по территории Турово-Пинського княжества. Как заметил исследователь «...волынские князья очень тщательно следили Берестье, Туров, Пинськ, добивались власти над Галичиной и Подольем, протягивали свои претензии вплоть до Киева и Чернигова, но были вполне равнодушными к значительно более близких Слуцкая, Минска или Полоцка» (17).

В истории Полесья помнят имена и поступки выдающихся галицко-волынских воевод, которые защищали край от иностранных опустошений: Шелв - умер 1231 г. от ран, Степан Медушник, Яков Маркович, Желислав. 2).

В это время для укрепления северных, осаждаемых Литвой рубежей на Полесье и Подляшье происходит усиленное оборонное строительство, строятся новые и восстанавливаются старые укрепления.

Как прямая и непосредственная наследница государства Киевской Руси, Галицко-Волынская, наперекор крайне неблагоприятным обстоятельствам, к высокого уровня развила киевские традиции в материальной и духовной культуре. Свои и чужие источники ведут речь о богатые города и села страны, о украшенные совершенной архитектурой ремесленные и торговые центры.

Непрерывная государственная традиция, развитое феодальное хозяйство в паре с высоким уровнем духовной культуры ставят на очередь вопрос и о необратимости процесса этнического на территории государства. От Тисы до Щари, от Вепря до Дикого Поля русины слышались единым народом. В этом многоплановом процессе принимает участие и Полесья. В Галицко-волынском літописові Полесья трактуется как интегральная часть этого единого целого, к которому уже тогда употреблялась параллельная название Украина: «Даниилу же возвратившуся к договора и єха с братом, и прия Берестий, и Угровеськ, в Верещин, и Комов, и всю Украину» (25).

Галицко-Волынское княжество, вторая в истории Украины-Руси по значению государство пришло в упадок вследствие очень скомплікованих причин и последствий - татарского нашествия, боярских смут, захватнической политики Литвы, Польши и Венгрии, которые не претерпели опустошений и руины. По упадке Галицко-Волынского государства большая часть украинских земель досталась Великому княжеству Литовскому, за исключением Буковины, Галичины и Закарпатья.

Уже в первой четверти ХIV ст., когда началась собственно литовская государственная экспансия в Украину (литовские разбойничьи нападения продолжались в XII и XIII вв.), характер княжества Литовского благодаря белорусам в значительной мере был белорусским, что существенно уменьшало сопротивление ему со стороны украинского населения. Начался литовский наступление в Украину из захвата Полесья, то есть земли, Брестской и Турово-Пинської. Обстоятельства отрыва Берестейщины от Волыни до сих пор полно исследовал М. Грушевский, но историк признавался, что те обстоятельства для него не все и не совсем понятны. Выяснилось однако, что зимой 1315-16 гг., то есть еще при жизни своего брата, великого князя литовского Витеня, Гедимин возглавлял литовское войско в походе на территорию Галицко-Волынского государства. Поход закончился захватом части Брестской земле. В этой оборонительной войне погиб некий украинский князь Владимир. Того же года галицко-волынские князья Лев и Андрей Юрійовичі возобновили союз с Тевтонским орденом «против всех врагов», то есть, очевидно, прежде всего против Литвы в связи с аннексией Берестейщины. Дальнейшие события - нападение на Русь окрепшей за хана Узбека Золотой Орды, трагическая гибель князей Льва и Андрея в 1323 г., польско-венгерское вмешательства, слабость Юрия-Болеслава II привели к тому, что в 1235 г. Турово-Пинська земля и земля Берестейская окончательно закрепляются за Литвой (28). В сороковых годах ХIV в. в Бресте княжеский литовец Кейстут, в Пинську - Наримунт-Глеб, на Волыни - Любарт.

Для Украины приоритетной чрезвычайной проблемой в XIV-XVI вв. была оборона против татар, сначала золотоордынских, потом крымских. Но именно в этом болезненном вопросе правительство Великого княжества Литовского проявлял непоследовательность, вел себя узко эгоистично. Только князя Витовта представляет собой исключение из данного правила - князь Витовт вел жесткую антитатарской политику. Благодаря его решительным мерам владения великого княжества достигли берегов Черного моря. Со временем вследствие обострения отношений с Тевтонским орденом и Великим княжеством Московским внимание к обороны Украины падала, падала до нуля. Лишенная суверенитета и защиты Украина оставалась наедине со степью, что стоило ей сотен тысяч пленных и убитых.

Кроме того, приняв католицизм, литовская магнатерія рядом правительственных декретов ограничивает религиозные и политические права православных украинцев и белорусов также), что у украинцев вызвало чувство протеста и вылилось в вооруженные выступления - восстание Свидригайла и Глинского.

Тем временем как тутейші крупные и средние господа в угоду становым интересам все чаще становятся правоверными литвинами, обывателями Великого княжества Литовского - Войны, Лісовські, Орды, Костюшки, Потії, «литвины греческой веры и русской речи», безоглядно польщені и католичені, - простой народ, крестьяне, горожане, мелкая шляхта не перестают трактовать Литву как иностранного да еще и «плохого» узурпатора и оказывать ему посильную сопротивление.

Великое княжество Литовское окончательно пришло в упадок вместе с упадком Речи Посполитой. Если в XIV-ХV в. княжество сыграло позитивную роль в сдерживании татарской агрессии, хотя Украине самого сдерживания, разумеется, было мало - нужны были более решительные антитатарские меры, то существование Великого княжества Литовского в том виде, который оно имело в XVII - XVIII ст., не оправдывалось интересами ни белорусского, ни даже литовского народов, а интересам украинцев великое княжество было вульгарно враждебным. Лишенное политической независимости и этнической основы, насквозь сполонізоване княжество перестало существовать накануне краха самой Речи Посполитой - княжество уже пренебрегли авторы польской конституции 1791 г.

Для польского великодержавного шовинизма историческая Литва, под которой понимается прежде всего Беларусь от Гродно до Смоленска, а этнической Литве отводится роль Ковенщини, - очень дорогой и удобной. Этим, собственно, можно объяснить живучесть этого исторического понятия, подпитанный поэтическим литовством А. Мицкевича, в польские сознания.

Богдан Хмельницкий, гетман Войска Запорожского и всея Украины, был хорошо осведомлен с ситуацией на Полесье. Объектом повсякчасної внимания гетмана было Великое княжество Литовское, то есть Литва и Беларусь. Княжество вязалось с Украиной многими хорошими и плохими отношениями.

В отношении к Украине и к украинскому освободительному движению в правителей княжества выработались свои традиции. Господа княжества не без помощи польских феодалов придушило выступления Свидригайла в 1430-1440 гг., на которого сделало ставку украинское и белорусское гражданство. Достаточно было военные князя Глинского появиться на территории Беларуси, как против него объединились все магнаты, даже украинские. Или стоило Наливайкові прийти в ту же Беларусь, как объединенная страхом литовская и белорусская магнатерія сразу перешла к решительным контрмер, чтобы вытеснить Наливайко из Беларуси. Но совсем на другую ситуацию заносилось в сутки Хмельницкого.

Главные силы украинского войска двигались в 1648 г. по линии Желтые Воды-Корсунь-Пилявцы-Львов-Замостье. В южном и северном направлениях от этой линии начинались маршруты рейдов отдельных казачьих отрядов, командированных на помощь сельским и городским повстанцам. Казацкие отряды прочесывали всю украинскую территорию, а на севере пересекли официальную черту Великого княжества Литовского, переправились через Припять и глубоко вклинились в Беларусь.

Появление казаков воспринималась как сигнал для общего выступления, для покозачення. На местах разрушались старые общественно-политические и административные учреждения, на их руинах спонтанно возникали новые, казацкие, основанные на принципах казацкой демократии, Полесье вирувалоі только и ждал случая, чтобы поквитатись с литвинами. На Полесье особенно свирепствовала польская католическая реакция. И когда Войско Запорожское стало во главе борьбы украинского народа за свободу и вольности, полищуки были горячими сторонниками казачества. В казацких реестрах видим немало полищуков. В частности в реестре от 1581 г. среди казаков, участников Ливонской войны, значится десятки фамилий из всех больших населенных пунктов Попісся. Первое большое сельско-казацкое восстание против шляхетской Речи Посполитой известно по фамилии его руководителя - казацкого гетмана К. Косинского, уроженца Берестейщины (36).

Как только небольшой казацкий заги Косинськийн в сентябре 1648 г. появился в дубровицких землях, край восстал. Полищуки обнаружили тогда высокие образцы патриотизма - окружены регулярными, лучше вооруженным войском польско-литовским, они мужественно защищались и во всех весях и городах полищуки голосовали за войско Запорожское, за казацкие вольности, за Богдана Хмельницкого и кровью лучших своих сыновей заступили дорогу Радзивіллові вглубь Украины (38).

Как самостоятельная земля Полесья стало известно с XIV в. и прив'язувалося преимущественно к Надприп'ятщини, что составляло основу Турово-Пинского и Черниговского княжества. Так, польские исследователи XIV-XVI вв. Полесьем считали Брестскую и Турово-Пинской земли, расположенные между Русью, Литвой, Волынью, Мазовією и Пруссией. На этот регион указывал И. Ф. Євлашевський, описывая в дневнике поход Наливайко: «...а ушел он из Слуцка на юг ку Полессю».

Более точные данные о границах Полесья дают картографы XVII ст. Г. Гаррітсон и Г. Боплан. Гаррітсон, например, в Полесье относил области от Бреста до Мозыря и от Пинска до Волыни. По Боплана, то он, очерчивая границы Украинского Полесья, называл область, ограниченную по рекам Припять и Горынь. Такая локализация Полесья соотносится и с этнической историей населения этого края. Именно в этом регионе соседствовали несколько славянских племен: поляне, северяне, древляне, волыняне и дреговичи, эпицентр контактов между которыми лежал в треугольнике Горынь - Припять - Ясельда.

На этой территории граничили и два крупнейших княжества - Киевское и Владимиро-Волынское, соперничающих друг с другом. Такая ситуация создавала определенную нестабильность в их пограничной полосе, а именно в районе Полесья. Через том Полесья время от времени попадал в зависимость то от Киевского, то от Галицко-Волынского, то от Чернигово-Северского княжества, что мешало стабилизации его положения и благополучия границ.

Самоопределение Полесской земли утоляли и последующие политические события - вхождения украинских земель (в XIV ст.) до Великого княжества Литовского. Вместе с тем они способствовали локализации региона, связанной с политикой общей регионализации княжества: каждая земля приобретала более четкую определенность и этнографическую своеобразие - отдельно Сиверщина, Киевщина, Белая Русь, Черная Русь и отдельно - Полесье. По Полесья, то оно в XVII в. было поделено на две части: на Левобережную, подпала под влияние России, и Правобережную - сферу влияния Польши. На этой основе сформировались две этнографические зоны Полесья: Наддеснянська (Левобережная, или Черниговская) и Надприп'ятська (Правобережная), водоразделом между которыми стал Днепр. Согласно нынешнего административного устройства Украины Полесья как историко-этнографический регион включает Черниговскую область, северные районы Киевской и Житомирской областей.

Длительная локализация Полесского края сказалась на формировании его региональной культуры и ее носителей - своеобразной этнографической группы - полищуков. Этнографическая группа Полесья известна с XIV в., но под другими названиями - полисяне, підлісяни; с XV в. появляется уже современное название «полищуки». На первоначальном этапе ее формирования она означала преимущественно межэтническую общность этнографически близких народов: украинцев, белорусов и литовцев, объединенных одним государством - Великим княжеством Литовским.

Позже в результате различного направления исторического развития отдельных земель Полесского края произошло размежевание его отдельных этнографических групп. Оно зафиксировано в различных етнонімах и крайнонімах. Так, белорусские полищуки в белорусских районах Полесья (на Берестейщине, Подляшье, Черной Руси) почти до XVII в. назывались полісянами, наравне с литвинами, русинами, поляками, білорусцями. На более широком етнонімічному уровне населения этих областей объединялось названием литвины в ее государственно-политическом, или, по тогдашним представлениям, «национальном» значении. Этнографическое выделения части литвинского населения в полищуки произошло на рубеже XVII-XVIII ст., оформившись в самоназвания: «палещуки», «полищуки», «полещуки», наконец - «полищуки». Причем последняя форма имела не столько региональный, сколько субетнічний характер. Полищуки Украинского Полесья имели сугубо этнографическую природу.

Об этих временах М. Грушевский утверждает: «Хотя и как важна была роля вел. княжества Литовского в истории наших земель в XIV-XVI ст., в сформуванні его наши земли и наш народ имели лишь второстепенную роль: основанием в. кн. Литовского были племена литовские и белорусские земли, то элемент русский, что зрущив в. кн. Литовское, был не украинский, а белорусский. Так как в. кн. Литовское можно (и нужно) в определенной степени считать государством славянской, наследницей Киевской государства, то во всяком случае не на русском, а белорусской прежде всего, и в целости ее историю так же нельзя вводить в украинскую историю как историю в. кн. Московского. С украинских земель только Берестейсько-Дорогочинська (Подляшье) и Волынь были важнее значение в истории Литвы, но на внутреннее ее жизни мало влияло и достаточно механически были с ней связаны, а больше надо это сказать о земле восточной Украины».



Создан 21 янв 2013



  Комментарии       
Имя или Email


При указании email на него будут отправляться ответы
Как имя будет использована первая часть email до @
Сам email нигде не отображается!
Зарегистрируйтесь, чтобы писать под своим ником
 

Баннер

Баннер

Интернет реклама

Интернет реклама
Яндекс.Метрика счетчик посещений